Начало ноября, месяца по традиции революционного, ознаменовалось двумя крайне важными и где-то именно что революционными событиями. Во-первых, победу на президентских выборах в США одержал сенатор Барак Обама, ставший, таким образом, первым темнокожим главой американского государства за всю его (государства, понятно) историю. Чем вам не революция в отдельно взятом оплоте мирового империализма?
Да ещё лет эдак тридцать назад подобный вариант никому, наверное, и в голову всерьёз прийти не мог — ни в самих Штатах, ни, тем паче в нашей стране, где образ американского негра (это у афроамериканцев такое есть неполиткорректное название) неизбывно ассоциировался с очередями за бесплатной тарелкой супа и прочими атрибутами голимой нищеты. Ну, понятно, что и тогда и сейчас афроамериканцы живут по-разному. Но всё равно удивительно, верно? Выскочил ровно бы ниоткуда паренёк, одолел за пару лет разных там матёрых политтяжеловесов и нате вам — 44-м президентом The United States заделался. А всё потому что удачлив, речист и спонсоры у него хорошие. Так или иначе, однако революция в сознании американцев налицо: лет двадцать назад никакие спонсоры темнокожему кандидату, надо думать, не помогли бы. И какие революции ещё намечаются! Обама в свои 47 лет, оказавшись на максимально возможной вершине власти, явно не чувствует себя проходной пешкой и собирается, судя по всему, изрядно пореформировать. Тем более, он ведь демократ, левый — ему, в отличие от республиканцев, нет нужды постоянно педалировать на традиционные американские ценности, он менее скован в данном смысле какими-то рамками. А значит, и во внешней политике новый президент будет способен на сюрпризы и, вообще, на нестандартное поведение. Молодые — они шустрые, с ними интересно.
Нам-то жаловаться грех: у нас у самих президент ныне молодой. Даже и помоложе реактивного Барака будет — тому 47, а Медведеву Дмитрию Анатольевичу всего 43. А это означает, помимо прочего, что договориться двум лидерам будет не так уж и сложно: они по определению должны быть настроены примерно на одну волну. То есть со старичком Маккейном, скажем, разговаривать Медведеву оказалось бы, скорее всего, не в пример сложнее — разница в тридцать лет давала бы о себе знать несомненно. У Обамы, человека современного и динамичного, нет таких тяжких комплексов времён холодной войны. У Медведева их нет тоже, да и относительно динамичности и взглядов на действительность (политическую, экономическую, культурную, да какую угодно) он вполне равновелик новоиспечённому президенту США. Они, вообще, не так уж и различны по своим внутренним характеристикам и особенностям политической биографии, как можно было бы предположить. Вот в упрёк Медведеву часто принято ставить тот факт, что президентом он стал в определённой степени случайно, а вообще-то, в большой политике Дмитрий Анатольевич без году неделя и ещё лет пять назад рядовой россиянин и вовсе его не знал. Всё это так, даром что компетентность политика и его способность занимать тот или иной высокий государственный пост далеко не всегда определяется стажем пребывания на высотах Большой Власти (в противном случае наиболее логичным было бы нам избрать президентом Егора Кузьмича Лигачёва). Но так ведь и Барака Обаму ещё пять лет назад рядовой американец не знал совершенно! И пусть пути двух президентов к своим креслам глав сверхдержав оказались совсем неодинаковыми (один шёл дорогой популистской, другой — сугубо бюрократической, причём оба определения тут следует воспринимать абсолютно вне отрицательного контекста), но, выйдя каждый из своей точки «А», они всё равно ведь пришли в одну точку «Б». Ту самую точку, которая и называется политической действительностью и в которой от них (в том числе и от их взаимоотношений в самом недалёком будущем) зависит, мягко говоря, немало. Мы очень долго подбирались ко второй важной новости начала ноября и вот, наконец, подобрались. Речь идёт, конечно же, об инициативах президента Медведева по некоторому переустройству российской системы власти, а конкретно — об увеличении срока пребывания в должности главы государства (с четырёх лет его планируется удлинить до шести) и полномочий Государственной Думы (с тех же четырёх до пяти лет). Вопрос о том пройдут ли медведевские предложения — он, само собой, риторический и вообще детский. Конечно, пройдут: учитывая особенности функционирования нашей политической системы, можно об заклад побиться, что подобные куда как серьёзные инициативы только тогда и озвучиваются, когда они уже стали стопроцентно проходными. Совет Федерации, например, одобрит соответствующие поправки к Конституции, наверняка: имеется уже на сей счёт вполне прозрачное заявление сенатского спикера Сергея Миронова. Ну а премьер-министр и лидер партии «Единая Россия» Владимир Путин президентское предложение поддержал уже прямо и призвал к тому же остальных единоросов. После всего этого вопрос об увеличении сроков полномочий можно считать решённым. Из крупных политических сил могут попытаться предпринять что-нибудь эдакое протестное разве что коммунисты (да и то весьма сомнительно), ну да от них ведь мало что теперь зависит — и в парламенте, и вообще.Так что же: явственный шаг к авторитаризму? Совершенно не обязательно. Вот мне во всей этой ситуации особенно почему-то любопытен такой вот нюанс: определённая политическая смелость президента Медведева. Есть, конечно, мнение, что главные решения у нас в стране до сих пор принимает не он, но это всё, как минимум, бездоказательно, да и не тот пост Дмитрий Анатольевич занимает, чтобы человек (тем более давно пользующийся репутацией довольно жёсткого и прагматичного менеджера) оказывался на нём такой себе просто аватаркой. Посему, коль скоро нет чётких доказательств обратного, будем по умолчанию считать, что все важные вопросы Медведев решает всё-таки сам — ну, понятно, вкупе с остальными первыми лицами страны. И вот ведь, что он не побоялся решить! И это в тот момент, когда едва только чуть-чуть приутихли все истерики по поводу (а чаще без повода) нового витка диктатуры в России, третьего срока для Владимира Путина и всего прочего в том же духе. Молодой президент настолько беззастенчив в стремлении к максимально возможной власти?
Рискну предположить, что резоны у Дмитрия Анатольевича вполне могли быть и совсем иные. Тут всё дело способно оказаться именно в его прагматичном мышлении профессионального управленца: ему так проще и эффективнее, то бишь полезнее для дела, когда вместо четырёх и четырёх будет шесть и пять. А это ведь и впрямь так в нашей-то стране, где всё и вся раскачивается и набирает обороты мучительно долго и где человек на высоком посту первые года полтора иногда только вникает в то, что нужно сделать. Национальная специфика, ничего не поделаешь. Вот Медведев и решил немножко перестроить систему, подогнать её под эти самые специфические условия. Это всего лишь версия, но едва ли менее правдоподобная, нежели та, согласно которой интеллигентный юрист-цивилист и человек с ощутимо западными мышлением и системой ценностей (что, господа, совсем не противоречит каким бы то ни было нормам патриотизма) вздумал вдруг на ровном месте заделаться диктатором в самом что ни на есть азиатском стиле. А почему он, при таком раскладе, решил отдать право выбора глав регионов в руки политических партий, а фактический контроль над правительством передать парламенту (об этом ведь тоже говорилось в послании к Федеральному Собранию 5 ноября)? Не состыковывается одно с другим, верно? Как верно и то, скажем, что Бараку Обаме и в голову не придёт менять что-то в Конституции США насчёт президентских сроков, но не потому, что этот интеллигентный юрист так свято предан своим четырём по два, а потому, что у янки политическая система уже настолько устоявшаяся, насколько сие вообще возможно. И конкретно это корректировать им попросту не нужно, что не означает возможности какой-либо корректировки в принципе. И молодой энергичный Обама всенепременно займётся сметанием республиканской пыли с винтиков и шестерёнок американской государственной машины, да и ворчание на сей счёт тоже обязательно будет. Кстати уж, чтобы не забыть, такая вот ремарочка: те самые два срока по четыре года каждый появились (в виде поправки!) в американской Конституции сравнительно недавно, в начале 50-х годов 20-го столетия. Ну а до того момента президенты США были в избирательном лимите не ограничены, и, скажем, великий демократ Франклин Делано Рузвельт (действительно, очень хороший правитель да и вообще вполне себе приличный дяденька) побеждал на четырёх выборах подряд и так и умер пребывая в должности. Почти то же и во Франции: там, правда, срок президентства недавно снизили с семи до пяти лет, однако норм относительно возможности только двукратного избрания в Конституции нет вовсе, так что наш парижский друг Николя Саркози способен, в принципе, переизбираться главой государства хоть до морковкиного заговенья. А способен (он ведь тоже относительно ещё для политика не старый — 53 года, да и духом, судя по всему, бодр) и чего-нибудь изменить, потому как время, похоже, такое на дворе, когда ожидать приходится каких угодно политических зигзагов. А чему здесь удивляться? Молодые пришли. И рулят!
Василий КОРОЛЕВ
